Сначала
Пекло. Как-то же можно объяснить чем может быть вызвано желание выиграть, победить в споре, игре, соревновании, отыграться, непременно и во что бы то ни стало? Поиск психологически комфортного состояния, где не учитывается объем затраченных усилий и степень удовлетворенности результатом. Самоуверенность, переоценка возможностей, беспрекословное доверие к своему внутреннему имиджмейкеру..
Солнце Таджикистана не досаждает. С солнцем сразу понравилось после транспортника и уральских заморозков. Солдатские будни- однообразные сутки пограничной заставы. Прикомандированное спецподразделение особнячком укладывается в размеренное расписание. Своя кухня, свой язык.
Дневная жара размаривает. В бинокле точеная фигурка. В нескольких километрах от расположения, на холме возвышенности, в застывшей позе, ноги свернуты -крендельком под толстым простеганным халатом из грубой ткани с ватной прокладкой и хлопчатобумажной подкладочкой, в чалме, сидит старик- таджик.Если в тыкву горлянку налить воду и конец полотнища чалмы опустить в нее, бритая голова остается прохладной. Под палящим солнцем старик не спеша перебирает четки, медитирует, рассматривая долину, домики военной части, маленьких людей. Вот небольшой навес, почти безусые мальчишки, с голыми и уже где-то облезшими, рябыми обожженными платиновым диском плечиками. Очко. Двадцать.И.. Разве может быть больше двадцати у того, кто напротив, принимая и повышая ставки невозмутимо соглашается, ждет открытия карт банкира? Играет ведь.. всего один лист исписан.Уверенный голосом нужно давить до конца, чтобы противник дрогнул. Молчит. Нет, надо вскрываться. Денег нет больше, ничего нет больше. Есть квартира, в тихом яблоневом подмосковье, мамина. На кону 30 тысяч долларов. Они достались бойцам вчера после очередного заброса в узкий перешеек для минирования горной дороги, непрекращающей поток грузовых машин из Афганистана. Наркотрафик.
Солнце Таджикистана не досаждает. С солнцем сразу понравилось после транспортника и уральских заморозков. Солдатские будни- однообразные сутки пограничной заставы. Прикомандированное спецподразделение особнячком укладывается в размеренное расписание. Своя кухня, свой язык.
Дневная жара размаривает. В бинокле точеная фигурка. В нескольких километрах от расположения, на холме возвышенности, в застывшей позе, ноги свернуты -крендельком под толстым простеганным халатом из грубой ткани с ватной прокладкой и хлопчатобумажной подкладочкой, в чалме, сидит старик- таджик.Если в тыкву горлянку налить воду и конец полотнища чалмы опустить в нее, бритая голова остается прохладной. Под палящим солнцем старик не спеша перебирает четки, медитирует, рассматривая долину, домики военной части, маленьких людей. Вот небольшой навес, почти безусые мальчишки, с голыми и уже где-то облезшими, рябыми обожженными платиновым диском плечиками. Очко. Двадцать.И.. Разве может быть больше двадцати у того, кто напротив, принимая и повышая ставки невозмутимо соглашается, ждет открытия карт банкира? Играет ведь.. всего один лист исписан.Уверенный голосом нужно давить до конца, чтобы противник дрогнул. Молчит. Нет, надо вскрываться. Денег нет больше, ничего нет больше. Есть квартира, в тихом яблоневом подмосковье, мамина. На кону 30 тысяч долларов. Они достались бойцам вчера после очередного заброса в узкий перешеек для минирования горной дороги, непрекращающей поток грузовых машин из Афганистана. Наркотрафик.
